Архитектурное бюро Романа Леонидова

Публикации

25.12.05

Проект загородного дома - журнал Interior digest #10(64)2005

проект в подробностях

Первое впечатление от этого объекта: дом европейский и современный. Сам архитектор утверждает, что опирался при его проектировании на опыт восточных авторов. Впрочем, как мы увидим дальше, автор ставил перед собой задачи весьма многоплановые и разнообразные. Возможно, поэтому дом получился настолько тонким и необычным.

Дело даже не в смелой для северных широт изрезанности плана или сплошном остеклении некоторых фасадов — современные материалы и технологии позволяют решить проблемы отопления и теплоизоляции. Здание как будто лишено внешней оболочки, все значимые помещения или же их группы выделены в проницаемые для света самостоятельные объемы, которые связаны галереями. Композицию объединяет дугообразная стена, где-то входящая в объемы и становящаяся их частью, где-то превращающаяся в перголу, где-то прерывающаяся. Горизонтали досок теплого оттенка, которыми обшита стена, усиливают слияние постройки с пейзажем. Сама стена несколько меняет ее масштаб и придает ей интимность. Горизонталям противостоят вертикали каминной трубы и лестничного объема, рождающих своими формами и цветом кирпича ассоциации со зданием галереи Tate Modern в Лондоне. Обходя дом, постоянно попадаешь в уютные дворики и патио. То же и на втором уровне: почти к каждому окну примыкают балконы и террасы. Таким образом, граница между внутренним и внешним пространством совсем размывается, и изнутри представляется, что здание растворено в пейзаже.

Дом довольно большой. Однако его частные помещения камерны, а просторные гостиная, библиотека, бассейн не кажутся ни пустыми, ни гулкими. Не напоминают они и общественные интерьеры. Автор архитектурного проекта — Роман Леонидов. Он сформировал пространство, определил пропорции и назначение помещений. Дизайном интерьеров занималась Татьяна Никитина. Ландшафтные решения — творческий вклад хозяев дома.

Проектирование

Роман Леонидов, как и его заказчики, хорошо понимает, что куб — наиболее энерго- и материалосберегающая форма для постройки. Но не эти соображения были определяющими. Точнее, заказчики поставили перед Леонидовым целый комплекс задач, суть которых сводилась к тому, чтобы многочисленные обитатели дома, занимаясь своими делами, не мешали друг другу. Поэтому здание, построенное Леонидовым, состоит не из одного объема, а из их набора. Архитектор виртуозно справился с пространственной головоломкой — каждое помещение оказалось в результате на своем месте. И заказчики довольны: все их требования выполнены. А то, что расходы на материалы и отопление увеличились, — так это плата за комфорт, за выбранный ими образ жизни.

«Когда я начинаю проектировать, — рассказывает Роман Леонидов, — наиболее значимым обстоятельством для меня всегда является место, где будет находиться объект. Так было и на сей раз: увидев участок, я сразу понял, где место для гостиной, а где — для бассейна, куда должен смотреть главный фасад, то есть план будущего дома стал вырисовываться сразу. Первоначальные решения были очень точными, и их не потребовалось менять. Это не просто тривиальные ходы, привязанные к виду из окна или к местоположению улицы, — частично я отношу это и за счет своего чутья, некой архитектурно-планировочной интуиции.

Другим важным фактором всегда остается жизнь семьи, характеры будущих обитателей дома. Познакомившись с ними, я представлял себе постройку более патриархальной, традиционной, чем она в результате получилась. Но в какой-то момент заказчиками были сказаны ключевые слова: «городской дом». То есть они видели для себя этот загородный особняк или дачу именно в образе городского дома, что и стало определяющим для архитектуры.

Если план легко скомпоновался и как бы «сам лег» на участок, то фасад потребовал многократных уточнений. Постепенно удалось избавить его от лишних деталей и, я бы сказал, смягчить. Мне кажутся удачными некоторые приемы, примененные здесь: вынос несущих колонн второго этажа за периметр остекления; декоративная циркульная стена, огораживающая небольшой дворик.

Вообще-то я не сторонник декоративных приемов, наоборот, стремлюсь к функциональности и простоте. Так и «кривая» стена имела первоначально свой смысл — поселок плотно застроен, фасад, «обнимаемый» стеной, располагался почти у самого края участка, и с ее помощью мне хотелось вернуть этой части дома загородную обособленность и уединенность. Потом хозяевам посчастливилось купить соседний участок, и моя стена стала походить на некую декорацию.

Выгнутость стены также играет определенную роль в композиции здания — решение построено на сочетании прямого угла с окружностью. То есть это было некое упражнение на тему моего понимания творческого метода Тадао Андо. Он, как мне кажется, в каждой своей работе ищет равновесие между жестким и острым, с одной стороны, и мягким и округлым — с другой. Именно окружность, дуга — это всегда акцент, гармонизирующий пространство вокруг себя и композицию в целом.

Панорамное остекление гостиной я прерываю массивом каминной трубы. Поместив ее на центральное место, я делаю из нее некую ось. Контраст кирпича со стеклом позволяет еще острее ощутить прозрачность и материальность постройки. Собственно, это была еще одна идея, которую должен был выразить дом в целом, — основательность, но в то же время и динамичность. Отсюда и подбор материалов отделки: кирпич, белая штукатурка и доски».

  Реализация

Конечно, пока дом строился, он претерпел некоторые изменения, но они были малозначительными. Роман Леонидов поясняет их суть: «Сначала я хотел сделать конструктивной основой бочкообразной кровли арку из легкой клееной древесины, так чтобы она оставалась видимой и на фасаде, и внутри дома. Однако возникли технические сложности, и арку пришлось заменить довольно грубой фермой. В результате задуманная форма кровли сохранилась, а конструкция стала другой, и ее уже пришлось маскировать. Приобретя этот опыт, я понимаю, как нужно было «дожать» ситуацию, чтобы сделать арку такой, какой я ее задумал, но в тот момент, к сожалению, этого не получилось».

В связи с упоминавшейся изрезанностью плана было важно максимально утеплить стены дома, поэтому они представляют собой сложную структуру с воздушной прослойкой посередине. Их основой стал энергосберегающий поризованный \пористый\ кирпич, из-за особенностей которого пришлось сделать конструкцию здания смешанной – железобетонный каркас сочетается с несущими стенами. Что касается остекления, то прогресс в этой области вплотную приблизился к показателям, при которых стеклопакет лишь немногим превосходит кирпичную стену по теплопотерям.

Бассейн — непременный атрибут роскошного загородного дома — потребовал особого внимания архитектора и строителей. Не только потому, что здесь необходимо соблюдение влажностного и температурного режима. Выделенный подобно другим частям дома в самостоятельный объем, бассейн представляет собой параллелепипед, прорезанный широкими проемами от пола до потолка. Его крыша приподнята в центральной части наподобие аттикового этажа и имеет ленточное остекление. Этот красивый ход — с дополнительным воздухом и вторым светом над поверхностью воды — делает интерьер бассейна невероятно привлекательным, совершенно меняет его облик по сравнению другими подобными сооружениями. Вместе с тем сложное решение кровли потребовало от архитектора внимательной проработки всех ее узлов.

Возведение коробки не вызвало особенных трудностей, и за семь месяцев, как говорят строители, «контур был замкнут». Куда больше времени — полтора года — потребовалось на монтаж технологических систем: отопления, электропитания, кондиционирования и вентиляции. С учетом «разветвленности» дома все системы укрупнялись, расходы на них по сравнению со среднестатистическим вариантом увеличивались. Тем не менее все было сделано настолько грамотно, что никаких просчетов после их запуска не обнаружилось. По словам хозяев, «эффект есть, негативного эффекта нет».

Интерьер

«Хозяйке было важно, чтобы интерьер сделал для нее человек с похожим мироощущением, поэтому она пригласила меня. Действительно, мы не только подруги, но близки по возрасту, социальному положению, стилю жизни, — рассказывает Татьяна Никитина. — Задача моя оказалась одновременно и простой и сложной. Простой, так как часть работы хозяева уже проделали за меня. Дело в том, что они много ездят по миру и привозят из своих путешествий разные красивые вещи. Именно так в дом попала большая часть мебели, светильников, картин. Трудность состояла в том, чтобы художественно упорядочить все это.

Я понимала, что интерьер не может не получиться эклектичным, и обозначила для себя его стиль как «колониальный». В принципе в эклектике я не вижу ничего плохого, это очень живая среда, свойственная людям творческим и подвижным. Конечно, такой интерьер не продолжает того «прозрачного» стиля, который мы видим на фасаде дома. Но иначе он и не был бы уютным. В конце концов, мы живем на севере, и людям хочется тепла.

Чтобы объединить предметы из разных стран, я решила все слегка «пригасить» легким налетом патины. Я применила искусственно состаренные покрытия для стен, подобрала драпировки таких оттенков, чтобы казалось — они не вчера здесь появились. Это не значит, что все стало тусклым, просто применен эффект папиросной бумаги — она несколько нивелирует разношерстность предметов и объединяет детали в одно целое.

Поддерживая тему условно-историзированного интерьера, я сделала по рисункам XVIII века одну чугунную лестницу, а другие декорировала орнаментом, также выполненным методом чугунного литья. Двери же подобрала очень простые, «деревенские», как я их для себя назвала.

Для пола весьма необычной ванной комнаты, задуманной в стеклянном фонаре Романом Леонидовым, я нашла искусственно состаренную мелкую мраморную плитку, а в центре помещения разместилась красивая, как скульптура, белая ванна.

А еще мне хотелось привнести в интерьер некоторую веселость, ощущение детского утренника, и, по-моему, кое-где мне это вполне удалось».

Ландшафт

Участок при доме делится на лесную часть и поляну. Первая не потребовала никаких специальных улучшений, там лишь проложили дорожки-мостки и следят за ней, как надо следить за лесом. А вот поляна явно требовала ландшафтного решения. Общаясь с соответствующими дизайнерскими фирмами, хозяева обнаружили, что предложения бываю двух видов: или альпийская горка, маленький прудик, цветники (то, что годится для десяти соток), или парк с аллеями и скамейками.

Идея английского парка показалась близкой, но ее необходимо было адаптировать к площади участка — два гектара. Они представляли себе это так: по периметру высокие деревья, ближе к центру — деревья пониже, потом — кустарник, в середине — зона цветников. Посадили около пятисот больших деревьев: туи, кедры, пихты, акации. Но в первую же зиму из них погибло около ста. На второй-третий год может погибнуть еще десять процентов деревьев, так что формирование ландшафта участка еще не завершено.

Сейчас хозяева возвращаются к элементам генплана, предложенного Романом Леонидовым еще при проектировании дома. Они говорят, что нашли деревья нужной величины для придуманного им регулярного яблоневого сада в форме квадрата с квадратной площадкой посередине — в духе модернистских садов начала ХХ века. Ведь для грамотного воплощения любого ландшафтного проекта важнее всего подобрать такие растения, которые бы выросли так, как это было запланировано, иначе композиция полностью разрушается.

Отдельно пришлось думать над благоустройством небольшого внутреннего дворика. Там темновато, поэтому можно было использовать только теневыносливые растения: бамбук, тростник, мох. Японский садик возник почти как единственно возможный вариант, но и он находится в процессе доработки — каменные бордюры в нем еще будут заменены, растения будут пересажены.

Занимаясь ландшафтом, хозяева ищут стабильный вариант, не для показа, а для жизни и развития. Что же касается пруда перед главным фасадом, то он был вырыт почти против их воли — по просьбе друзей и знакомых.